antifashistcom (antifashistcom) wrote,
antifashistcom
antifashistcom

Categories:

Падение испанского фашизма: уроки для Украины

128 лет назад, 4 декабря 1892 года в испанской провинции Ла-Корунья родился мальчик по прозвищу Франкито, который целых 40 лет продержит Испанию в тисках фашистской диктатуры.

Франсиско Паулино Эрменехильдо Теодуло Франко Баамонде или просто каудильо, т. е. фюрер, не примет прямого участия в гитлеровской агрессии против Советского Союза (отправит только добровольцев «Голубой дивизии»), поэтому современные российские правые считают его, офицера и христианина, в отличие от того же Гитлера — ефрейтора и вульгарного расиста, заигрывавшего с неоязычеством — чуть ли не образцом для подражания.

Так называемый интегральный национализм, который исповедуют нынешние бандеровцы на Украине тоже родился во франкистской Испании. Но в истории диктатора Франко людям XXI века особенно интересна та борьба, которая привела к падению испанского фашизма без военного поражения и революции.

ОТ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ К КОРОЛЕВСТВУ БЕЗ КОРОЛЯ

Бытует мнение, что сторона республиканцев в гражданской войне в Испании 1936—1939 гг. состояла из эклектической солянки из буржуазных социал-демократов, коммунистов, анархистов, троцкистов и т.д., а фашисты шли в атаку единым идейным кулаком. Это совсем не так. На стороне фашистских мятежников генерала Франко воевали не только испанские фалангисты, не только фашисты из Германии и Италии, не только ирландские националисты, но и монархисты всех мастей — от карлистов до российских белогвардейцев. Именно из-за такого разнобоя в 1937 году Франсиско Франко собрал всех, кого мог в единую «Испанскую Традиционалистскую Фалангу». Это единство заключалось в единстве разных, том самом интегральном национализме, основными постулатами которого были: антикоммунизм, католицизм и ведущая «скрепная» роль католической церкви, мистицизм, показушный монархизм (не настоящий, феодальный, а в виде монарха как сакрального символа и реальной власти фюрера при этом), монополистический капитализм и праворадикальные методы расправы с несогласными.

Вопрос о восстановлении монархии до 1945 года, т. е. до поражения фашистской оси во Второй мировой войне, в Испании не стоял. Но после падения Гитлера и других монархисты начали намекать каудильо на то, что для сохранения режима нужны декоративные изменения. Франко и сам понимал, что ему, замаравшемуся не только фашистской политикой в самой Испании, но и поддержкой Гитлера, в послевоенном мире желательно обновить фасад, показать себя хоть сколько-то демократичным. Так 7 июня 1947 г. в соответствии с законом «О наследовании поста Главы государства» Испания была провозглашена королевством. Ради того, чтобы всё казалось чинно и благообразно, преобразования решили обставить в форме референдума, который прошёл 6 июля 1947 г. В результате 14,1 млн граждан (93%) проголосовали «за» монархию. Правда это были в основном жители деревни и мелких городов. Образованное население крупных городов референдум почти проигнорировало, а 1,9 млн бюллетеней были испорчены. Говорят, голосование сопровождалось массовыми фальсификациями, но даже если это не так, то активная предвыборная пропаганда вне всяких сомнений сыграла свою роль. Власти били по религиозному чувству простого люда, убеждая народ сказать «да», если они католики и не хотят видеть отечество в руках коммунистов. Конечно, они были католики и конечно им, обработанным годами пропаганды, казалось, что коммунисты тут же запретят их веру, а потому, как говорил генерал-коллаборационист Краснов: «Хоть с чёртом, но против большевиков». Откуда в Испании 1947 года могли появиться коммунисты, готовые брать власть, одному богу известно, но главное, что ставка Франко сработала.

Правда, монархию каудильо придумал хитрую. Ещё вначале фашистского переворота диктатор исключил династию Бурбонов из процесса престолонаследия. Король Альфонсо ХIII умер в эмиграции в 1941 году и завещал престол младшему сыну дону Хуану, графу Барселонскому. Этот самый Хуан публично заявил, что фашисты — нехорошие люди и сторонникам монархии от них надо отмежеваться. Немудрено, что Франко не хотел с доном Хуаном иметь никаких дел, не говоря уже о том, чтобы поставить его королём. Поскольку согласно проголосованному на референдуме закону назначать короля или регента мог только сам каудильо, Испания стала королевством без монарха.

КОРОЛЬ-ДЕМОКРАТ

Такое положение вещей устраивало, конечно, не всех, но на то она и диктатура, чтобы не обращать внимание на такие мелочи. Однако построенный на терроре и демагогии «квазиконсенсус» 40—50 гг. рушился на глазах. Общество желало демократии. Остановить эти желания в ситуации углубления экономических связей в Европой, роста туризма, небыстрого, но всё же повышения образования, что приводило к секуляризации общественной мысли, было невозможно. Гражданское общество забурлило. «Что после Франко?», — спрашивали люди у себя и друг у друга. Конечно, интеллигенция думала о представительской буржуазной демократии, но разговоры о таких вещах могли плохо кончиться, поэтому передовые деятели, причём даже социалисты («монархисты по расчёту»), как-то разом сошлись во мнении, что единственным реалистичным преодолением фашистской диктатуры, хотя бы первым шагом на этом пути, может стать конституционная монархия.

В 1969 году, аж через 22 года после провозглашения монархии в Кортесах привели к присяге как преемника главы государства в ранге короля сына дона Хуана Хауна Карлоса. Интересно, что Франко присвоил Хуану Карлосу титул не принца Астурии, как у всех наследников, а принца Испании, по сути, нарушив преемственность Бурбонов и создав свою «карманную» монархию. Государство естественно оставалось той же фашистской диктатурой, но как бы легитимированной в глазах народа, который, как и просил, получил короля, пусть даже и «свадебного». Лучше всего понимали, что ничего не изменилось испанские рабочие. К середине 70-х они уже вообще не интересовались указанной проблемой, представляя её тем, чем она и была — игрой сильных мира сего. Главный вопрос, стоявший перед испанским обществом, заключался не в форме правления, а в сущности постфранкистского режима и в том, как будут решены социально-экономическими проблемы, возникшие вследствие очередного экономического кризиса.

Осенью 1975 года диктатор умер и через два дня принца провозгласили королём Испании под именем Хуан Карлос I. Но всё только начиналось. Фашисты всё ещё контролировали военно-репрессивный аппарат, а появившееся демократическое движение не было общенародным. Террор Франко уничтожил рабочие организации, сделал массы безвольными, аполитичными и конформистскими. Однако крупная буржуазия и церковь в новых условиях начали смотреть в сторону короля, который в первом же своём выступлении в Кортесах призвав испанцев покончить с разногласиями и достичь «эффективного согласия, основанного на национальном примирении», заявил о намерении стать «королём всех испанцев».

Таким образом, король начал с одной стороны торги с профранкистскими чиновниками, а с другой — постепенное выдавливание их из власти, прежде всего из кабинета министров. Хуан Карлос рисковал. В 1976—1977 гг. в стране не действовали единые юридические нормы, фашистские чиновники на местах саботировали решения центральной власти, действуя по старому законодательству. Людей арестовывали, тут же освобождали, а освободив, снова арестовывали. Сегодня можно было одно, завтра — другое, послезавтра запрещалось то, что разрешалось вчера. Тем не менее, к лету 1977 года король таки сумел распустить фанкистское «Национальное движение» и т.н. вертикальные профсоюзы, легализовав левые партии и независимые профсоюзы.

В октябре 1977 правительство и все представленные в Кортесах партии подписали т.н. «пакты Монклоа» — компромисс между правыми и левыми силами ради стабилизации государства и смягчения экономического кризиса середины 70-х. Правые парламентарии удовлетворились тем, что формально государство остаётся монархией и в республику не трансформируется, левые — отменой фашистской диктатуры и фактическим превращением государства в республику. Благодаря этому межпартийному соглашению удалось принять новую буржуазно-демократическую конституцию 1978 года. Она оформила в Испании «немонархическую монархию», британского типа, при которой король номинально правит, но по факту не имеет никаких полномочий, кроме санкционирования решений, принимаемых парламентом и правительством — конституционная монархия, которая является формой обычной буржуазной демократии.

Но надо понимать, что демократия появляется не благодаря конституции. Это конституция оформляет появившуюся демократию. А до этого ещё было далеко. Реакционно-консервативные армейские круги считали, что их предали, называли реформы Хуана Карлоса реваншем побеждённых в гражданской войне республиканцев. 23 февраля 1981 года 200 гвардейцев ворвались в здание Кортесов и взяли в заложники 350 депутатов и членов правительства. Заговор финансировали многие влиятельные промышленники и банкиры. Высшее офицерство выжидало, получится ли у фашистских путчистов склонить короля принять на себя функции каудильо. Не получилось, путч провалился.

«ЦАРСТВО ХРИСТА» ИЛИ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС?

После смерти Франко в 1975 году и отказа Хуана Карлоса от фашистского типа «монархии Национального движения», которую в последние годы продвигал сам каудильо, в пользу конституционной монархии, правые силы пережили кризис и дезинтеграцию, разбившись на множество партий, движений и группировок. Например, «Народный альянс» бывшего франкистского министра информации и туризма, фалангиста Фрага Ирибарне который справа сместился в центр и был переименован в «Народную партию». Праворадикальное движение «Новая сила» быстро потеряла политическое влияние и превратилось из партии в пропагандистский центр и издательство.

Появились партии, созданные по принципу т.н. новых правых, что-то типа французского «Национального фронта». Довольно активными являются наследники интегрального национализма, т.е. франкизма, «Испанское католическое движение» (выступает под лозунгом «За Бога, Родину и Справедливость») и «Испанское молодёжное действие». Они называют эпоху Франко «национальным крестовым походом, когда все наши принципы были воплощены на практике в войне и мире» и утверждают, что со смертью Франко «кончилось царство Христа в Испании». Они отвергают реформы католической церкви, проведённые на Втором Ватиканском Соборе, коммунизм рассматривают как «великое зло XX века», а Пиночета — как «мирового антикоммунистического героя, который спас свою страну от хаоса, царившего при правительстве масона и социалиста Альенде». В общем, типичные легальные и полулегальные неофашисты, коих полно как в странах Евросоюза, так и на постсоветском пространстве, причём даже в парламентах и правительствах.

Причиной всех бед Испании местные ультраправые считают демократическую конституцию 1978 года, а также упадок института семьи и нравственности, как обычно путая причину со следствием. Суть же в том, что ослабленная и трескавшаяся по швам феодальная Испанская империя в XIX веке была добита Наполеоном, затем, не имея толком современной промышленности, болезненно переходила к капиталистическому укладу, и только-только преобразовавшись в буржуазную республику, получила 40-летнюю фашистскую диктатуру, окончательно выбраться из которой удалось, дай бог, ко второй половине 80-х гг. XX века. В этом и причина того, что экономически слабая страна заняла не лучшее место в системе Евросоюза. Испания — одна из стран ЕС с наиболее высоким уровнем безработицы, а по безработице среди молодёжи уверенно держится на втором месте после Греции. Из-за этого в 2016 году 56% населения возрастом от 25 до 29 лет продолжало жить с родителями, будучи не в состоянии приобрести собственное жильё, а значит, и завести семью. По статистике около 19% испанских подростков бросают школу до получения аттестата, а более 22% студентов бросают учёбу на первом курсе. Опрос Eurobarometer в 2017 году показал, что около 80% молодых людей чувствуют себя исключёнными из общественно-экономической жизни страны из-за перманентного экономического кризиса, а четверо из пяти хотят покинуть Испанию в поисках лучшей жизни.

Тяжёлые последствия десятилетий фашистской диктатуры не могут пройти бесследно, и сегодняшняя, казалось бы, вполне демократическая Испания испытывает их, прежде всего, в проблемах своей экономики, которые отражаются, как мы увидели, и на морально-нравственной сфере. И всё же Испания остаётся, пожалуй, единственным примером того, как без явного внешнего воздействия, вторжения другой державы или революции стране за некоторое время удалось сковырнуть фашистский диктат и перейти к демократическим формам государственного управления. На этот пример особенно стоит обратить внимание в тех современных странах, где в ходе известных событий к власти пришли и удерживаются праворадикальные группировки. Время и объективные обстоятельства неизбежно разрушают такую власть, как вода подтачивает камень.

Фото — по ссылке.

Павел Волков
ИА «Антифашист»
03.12.2020
#Испания #История #Фашизм #Политика #Украина
http://antifashist.online/item/padenie-ispanskogo-fashizma-uroki-dlya-ukrainy.html?utm_source=lj&utm_medium=social&utm_campaign=s_e
Tags: #Испания, #История, #Политика, #Украина, #Фашизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments