antifashistcom (antifashistcom) wrote,
antifashistcom
antifashistcom

Category:

Дмитрий Ольшанский: «Государство — это динозавр, огромный и сильный, но очень неповоротливый и, главное, почти глухой»

Традиционная ошибка обывателей, которые обсуждают нашу политику, состоит в том, что они смотрят на неё как на рациональный процесс. Как на этакое совещание умных людей за круглым столом — что-то вроде советских знатоков у Ворошилова — где они говорят друг другу: как лучше сыграть? нет, так не пойдёт! может, сделаем вот это? а что нам ответят? а мы тогда так! — и т.п.

И, разумеется, результатом такого взгляда становится вывод: либо происходит какой-то немыслимый идиотизм, потому что ну не могут же «они» придумать такое в здравом уме, либо, напротив, имеется заговор (то есть, опять-таки, совещание умных людей за столом etc., но уже каких-то других, от нас скрытых), а видимые события нарочно устроены так, чтобы отвлечь нас бессмыслицей.

Чтобы избавиться от этого ложного мышления, надо хоть немножко посмотреть на то, как работает государственный аппарат.

Тогда к вам приходит Тайное Знание о том, Как Всё Устроено На Самом Деле.

Приведу пример такого знания.

Спрашиваете вы, к примеру, себя: почему Иван Иваныч никак не реагирует на происходящее ЧП?

Казалось бы, уже все враги отплясали у нас на голове, уже вовсю полыхает пожар в борделе, а он — ни гу-гу, задержка фатальная, не делается ничего.

Он идиот? Или он шпион рептилоидов?

А в реальности Иван Иваныч уже пять часов сидит в приёмной у Петра Петровича и ждёт «согласования» того, что ему делать и что говорить.

А почему Пётр Петрович ничего не согласует?

А потому что Пётр Петрович уехал встречать делегацию из Экваториальной Гвинеи и возлагает с ней венки к мемориалу Неизвестного Студента Лумумбария.

И пока всё не возложит, пока речь не скажет, пока банкет не закончится, — он ничем заниматься не будет.

Но можно же позвонить! — скажете вы. Алё, извините, у меня тут срочно, кошмар, наводнение, чума, война.

Не угадали.

Нельзя.

Потому что для Ивана Иваныча намного выгоднее и удобнее умереть от чумы, проиграть войну, затопить регион, сжечь к псам весь город, но только ни в коем случае — слышите, никогда, никогда! — не расстраивать Петра Петровича несвоевременными звонками, плохими новостями и прочей отвлекающей ерундой.

Всему миру лучше провалиться прямо в ад, но Петра Петровича не расстроить, так что Иван Иваныч обязан ждать его хоть миллион лет, а потом, когда тот соизволит принять, — улыбнуться самым сладчайшим образом и отчитаться ему, что всё у нас хорошо, всё у нас просто восхитительно, а будет ещё прекраснее (конечно, это потому что Пётр Петрович гений), ну, разве что есть одна ма-аленькая, мизерная проблемка — войну проиграли, чума выкосила половину страны, города сожжены, остальное затоплено, — но, в сущности, даже и тратить время на это не стоит, решим, Пётр Петрович, мгновенно решим.

Или другое.

У начальства всегда есть какой-то набор слов, набор символов и идей, с помощью которого начальники организуют свою и нашу жизнь.

Пользуясь ими как паролями, они пилят бюджеты, пишут неимоверных размеров отчёты и проводят бесконечные «мероприятия».

Но вот что интересно: сделать так, чтобы в этот круг понятий и предложений вошла какая-то новая мысль — нечеловечески, фантастически трудно, и как она, эта новая мысль, вообще туда попадает — понять очень сложно, это процесс незаметный, бюрократия медленно и причудливо реагирует на внешний мир, но! — уж если эта идея освоена её коллективным разумом, то всё, туши свет.

В одну и ту же точку будут бить до упора, будут долбить и долбить одно и то же, не обращая никакого внимания на всё то, что, может быть, важно обычному человеку, то есть на смысл, вкус, соразмерность, стоимость, критику.

Потому что имеет значение одно: система одобрила, телега едет!

Например, на наших глазах лет десять назад коллективный разум этого чиновничьего тираннозавра одобрил так называемый урбанизм.

И с тех пор деньги, которых хватило бы на вытягивание нашей медицины на швейцарский уровень или реставрацию всех гибнущих памятников архитектуры, — монотонно и упорно бухаются на плитку и фонарики, и если раньше — только в Москве, то теперь и везде, где есть хоть три копейки, чтобы их урбанистически распилить.

Наивный человек может сказать: алё, ну я понимаю, что вы откатываете и отпиливаете, но давайте вы сделаете то же самое на ремонте вон той заброшенной больницы?

Она же нам в сто раз нужнее, чем этот бордюр.

Очень смешно.

Тираннозавр когда-то согласовал себе бордюр, нет, он согласовал себе четыре сезонных бордюра на одном месте в год, и он потратит триллион долларов именно на это, а на то, чего хотите вы, он не даст и рубля, и вовсе не потому, что он такой злой, а просто система устроена так: однажды поехала урбанина — и будет ехать.

И требуются немыслимые усилия, чтобы изменить этот маршрут, потому что для этого нужно каким-то образом вписать другие слова в доклады, и как-то сменить те пароли, с которыми в кабинетах подписывают сметы, словом, убедить даже непонятно кого, убедить это безличное сообщество Иван Иванычей, что время бордюра прошло, и теперь надо нажать на что-то другое.

Увы, обладая тем самым Тайным Знанием, я предположу, что вместо недорогого и очень полезного ремонта больницы — на этот раз они грохнут триллион на Модных Роботов.

То же самое, кстати, происходит с врагами государства.

Моего друга Кашина давным-давно задержала ФСО — за какую-то чепуху, Удальцов проводил неразрешённый митинг у Белого дома, а Кашин пришёл как журналист, — а потом прошли годы, и в Кремле был уже другой президент, да и Кашин пережил многое, и этот президент встречался с рок-музыкантами, а Кашин должен был писать об этом, но тут-то и выяснилось, что — стоп-машина, вы в чёрном списке.

То есть время идёт, все обстоятельства меняются много раз, но если вы «в списке», то вы так и будете «в списке», и с вами в каких-то случаях будут даже «бороться», и будут бороться тупо и упорно, и вам понадобятся отдельные серьёзные усилия, и не всегда успешные, чтобы вас из этого списка убрали, — ровно как и в случае с его «белой» частью, где десятилетиями пишут и пишут: 1. Плитка 2. Плитка 3. Фонарики 4. Аминь.

Ну и мораль.

Государство — это динозавр, огромный и сильный, но очень неповоротливый и, главное, почти глухой.

У него свои цели — обрадовать вышестоящих.

У него свои выгоды — пилить именно и только на том, что согласовано, и вкладывать титанические и нелепые усилия строго туда, куда положено, а на метр в сторону — никогда.

У него свои враги — и неважно, они давно умерли, они безопасны, они даже полезны, — но если ты в списке записан, то, значит, будет бессмысленная борьба.

И какая-то свежая информация, разумеется, попадает внутрь этого существа, но — редко и с трудом, и как она там переваривается, и что из этого выходит — отдельная грустная тема.

Ну а мы — звери сильно поменьше.

Наша задача — прятаться в разных щелях, пока этот динозавр топает где-то рядом, и подбирать что-то полезное, что он роняет.

И помнить о том, что победить его может только катастрофа такого масштаба, что и нам самим ох как не понравится.

Так что мы сели в яму за камнем, и пытаемся увещевать монстра, но на безопасном расстоянии:

— Боль-ни-ца! Боль-ни-ца!

— А, бордюр хотите? Сделаем ещё бордюр!

Дмитрий Ольшанский
ИА «Антифашист»
17.12.2020
#Мнения
http://antifashist.online/item/dmitrij-olshanskij-gosudarstvo-eto-dinozavr-ogromnyj-i-silnyj-no-ochen-nepovorotlivyj-i-glavnoe-pochti-gluhoj.html?utm_source=lj&utm_medium=social&utm_campaign=s_e
Tags: #Мнения
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments