antifashistcom (antifashistcom) wrote,
antifashistcom
antifashistcom

Categories:

Союз немыслимый, неизбежный, невозможный. Уроки сотрудничества СССР и Запада во Второй мировой войне (часть 1)

История союзничества СССР, США и Великобритании в ходе Второй мировой войны — пример тесного сотрудничества в исключительных обстоятельствах при наличии общего смертельного врага. Применим ли этот опыт к современным отношениям между Россией и США и Западом в целом?

РЕЗЮМЕ

История сотрудничества СССР, США и Великобритании в ходе Второй мировой войны — пример кооперации в исключительных обстоятельствах при наличии общего смертельного врага. Понимание того, что враг общий, и от борьбы с ним зависит само выживание народов и государств, пришло далеко не сразу. В 1930-х годах Советскому Союзу и западным государствам не удалось объединиться для отражения угрозы со стороны нацистской Германии. Взаимное недоверие достигло апогея после неудачных советско-англо-французских переговоров, договора Советского Союза с Германией о ненападении и начала Второй мировой войны. В Лондоне Москву тогда рассматривали как фактическую союзницу Берлина. Однако вторжение Германии в СССР немедленно превратило Великобританию, в одиночку сражавшуюся с Гитлером, в союзницу Советского Союза, и наоборот. Вступление Соединённых Штатов Америки во Вторую мировую войну было спровоцировано нападением Японии, союзницы Германии, на американскую базу в Пёрл-Харборе, но стратегический выбор — воевать ли, и если да, то на чьей стороне, — был сделан президентом США Франклином Рузвельтом задолго до этого. Объединяя силы с СССР для борьбы с гитлеровской Германией, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и президент США Франклин Рузвельт исходили из жёстких геополитических реалий. Идеологические соображения на время войны были отодвинуты в сторону.

В течение четырёх лет совместной борьбы, с июня 1941-го по сентябрь 1945 года, СССР, США и Великобритания (а фактически Британская империя с её доминионами и колониями) оставались лояльными союзниками, несмотря на очевидные различия интересов и противоположные идеологические установки, вызывавшие, в свою очередь, существенные разногласия и взаимные претензии. СССР упорно сражался на огромном фронте, США помогали ему поставками вооружений и оказывали другую помощь, Великобритания отправляла конвои с оружием и техникой. Советский вождь Иосиф Сталин не пошёл на сепаратный мир с Гитлером в тяжёлые первые месяцы войны, чего, в частности, опасался британский истеблишмент; в свою очередь, Уинстон Черчилль и Франклин Рузвельт отказались от идеи сепаратного мира с Германией в конце войны. СССР день в день выполнил обещание, данное Сталиным Рузвельту в Ялте, о вступлении в войну с Японией через три месяца после окончания войны в Европе.

Сотрудничество стран антигитлеровской коалиции в ходе войны сформировалось в результате объективных обстоятельств. Однако в объединении СССР, США и Великобритании в военный союз огромную роль сыграло личное взаимодействие руководителей государств, обладавших в тот период всей полнотой власти. Если Рузвельта и Черчилля объединяли взаимное доверие и близкие ценности, то отношения западных лидеров со Сталиным строились скорее на уважении к незаменимому союзнику и готовности в определённой степени учитывать его интересы. Важно отдельно отметить роль доверенных лиц высших руководителей, в частности ближайшего помощника Рузвельта Гарри Гопкинса и посла СССР в Лондоне Ивана Майского, которым удавалось улаживать практические вопросы взаимоотношений.

Совместная победа СССР, США и Великобритании во Второй мировой войне устранила общую угрозу, но одновременно обострила противоречия между союзниками, резко возросшие в ходе устройства послевоенного мира. Великобритания уступила требованиям США взамен на установление «особых отношений» с Америкой, подразумевавших, что Лондон становится привилегированным младшим союзником Вашингтона. Продолжение тесного сотрудничества между СССР и США в новых обстоятельствах, напротив, становилось объективно невозможным из-за непреодолимых идеологических и политических различий. Американо-советское послевоенное соперничество могло не перейти в конфронтацию на грани столкновения, получившую название холодной войны. В то же время это противостояние не было и случайным — возникшим в результате ошибок, злой воли или неблагоприятного стечения обстоятельств.

Опыт союзничества в годы Второй мировой войны подтверждает, что в условиях серьёзной угрозы прагматический подход может оказаться безальтернативным. При таких обстоятельствах даже глубокие противоречия отступают на задний план. Широко известны сказанные в июне 1941 года слова Черчилля о том, что он был и остаётся противником коммунизма, но если бы Гитлер вторгся в ад, то он стал бы помогать дьяволу. Сталин же, со своей стороны, не погнушался в 1943 году по просьбе союзников упразднить Коминтерн — конечно, это не означало, что советский вождь изменил свои идеологические установки.

В свою очередь, опыт первых послевоенных лет показывает, что вслед за устранением угрозы со стороны общего врага противоречия между временными союзниками возвращаются и даже становятся острее; возникают новые конфликты, вызванные изменившейся ситуацией. Мобилизация на новую борьбу требует мощного идеологического стимула и постоянной информационно-политической накачки. Переход от боевого союза к конфронтации между США и Великобританией с одной стороны и Советским Союзом с другой занял не более трёх лет. «Холодный» характер конфронтации был обусловлен не джентльменским соглашением, а появлением ядерного оружия, гарантировавшего уничтожение обоих противников и всего человечества в новой мировой войне.

Таким образом, можно заключить, что опыт военного союзничества в годы Второй мировой войны неприменим к современным отношениям между Россией и США, а также между РФ и Западом в целом. Те новые риски, которые впоследствии в разное время пытались сравнить с угрозой победы нацизма — такие как международный терроризм, изменение климата или пандемия — были либо существенно меньше по масштабам, либо менее очевидны; кроме того, они влекли за собой разные последствия для России и стран Запада. В противодействии этим угрозам Россия по своим возможностям и роли была, как правило, несопоставима с СССР, принявшим на себя во Второй мировой войне удар большей части сил германского вермахта и разгромившего основную часть вооружённых сил Германии. С точки зрения американского политического мейнстрима, Россия конца XX — начала XXI века — угасающая держава. С этой оценкой необязательно соглашаться. Но пытаться возродить образ антигитлеровской коалиции для объединения усилий России и Запада в борьбе с международным терроризмом, пандемией, изменением климата или другими серьёзными угрозами — дело бессмысленное и бесперспективное. Такие попытки вызывают лишь недоумение в среде искомых союзников.

Даже если реальное партнёрство между Россией и США в будущем при каких-то условиях, на основе важных объективных интересов окажется осуществимым, добиться приемлемых для России условий такого сотрудничества будет непросто. А его успех, и тем более неудача, не замедлит вернуть ситуацию к прежнему положению, при котором на первый план вновь выйдут противоречия интересов и существенные идеологические (ценностные) различия.

СОЮЗ НЕМЫСЛИМЫЙ

Вплоть до нападения Германии на СССР антигитлеровская коалиция в рамках распространённой тогда концепции коллективной безопасности так и не стала реальностью, хотя угроза германской агрессии ощущалась как на западе, так и на востоке Европы. В 1938 году Великобритания и Франция предпочли пойти на соглашение с Гитлером в Мюнхене о разделе Чехословакии, вместо того чтобы, как предусматривали перекрёстные военно-политические договорённости между Парижем, Прагой и Москвой, совместно выступить против Германии. Западные лидеры и элиты опасались не только новой войны, но и возможного усиления влияния СССР и коммунизма в Восточной Европе. Соглашение с Гитлером подавало им оказавшуюся призрачной надежду, говоря словами Чемберлена, на Peace for our time — мир с Германией для современников.

Весной и летом 1939 года, когда ситуация в Восточной Европе продолжала обостряться, в Москве состоялись советско-англо-французские военные переговоры. Однако попытка их участников договориться о совместных действиях на случай германской агрессии оказалась неудачной. Западные государства не определились с тем, что для них важнее: заручиться помощью СССР в случае войны или выиграть время — в надежде, что энергия германской агрессии будет направлена на восток. Что касается Сталина, то он уже не делал принципиальных различий между Германией с её фашизмом и Англией и Францией с их западной демократией. В его представлении это были две группы враждебных Советскому Союзу капиталистических стран, боровшихся между собой за рынки и очередной передел мира. С марксистско-ленинской точки зрения войны имманентно присущи империализму. Надвигавшаяся Вторая мировая война представлялась Сталину логическим следствием и продолжением Первой.

Сталин делал свой выбор, исходя из того, что, по его мнению, на тот момент было выгоднее Советскому Союзу. Париж и Лондон тянули время, конкретно не предлагая ничего. Варшава и Бухарест категорически возражали против прохода Красной армии через их территории, опасаясь советизации. На этом фоне предложение Берлина давало Москве не только отсрочку от неизбежной войны, но и приращение территорий на главном стратегическом направлении. Более того, заключение с Германией договора о ненападении и соглашений о разделе сфер влияния в Восточной Европе (пакт Молотова — Риббентропа) разворачивало войну в западном направлении, ослабляя мировой капитализм в целом. В Великобритании это хорошо понимали: по словам тогдашнего министра иностранных дел Энтони Идена, «германо-советский пакт означал войну».

Согласно записям главы Коминтерна Георгия Димитрова, Сталин в сентябре 1939 года, то есть на пике «дружбы» с Германией, высказывался на этот счёт так: «... мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга... Деление капиталистических государств на фашистские и демократические потеряло прежний смысл». Готовясь к неизбежной, по его мнению, войне с Германией, Сталин укреплял стратегические фланги СССР: нападением на несговорчивую Финляндию он отодвинул границу от Ленинграда; аннексией Эстонии, Латвии и Литвы — взял под контроль балтийское направление целиком; возвращением Бессарабии, чью оккупацию Румынией в 1918 году Москва никогда не признавала, — прикрывал Одессу и создавал плацдарм для будущих действий на юго-западе.

Сталин уже не думал о коалициях с западными странами против Германии. Советско-финская война фактически превратила Великобританию и Францию в противников Советского Союза, который в общественном сознании западных стран всё больше ассоциировался с гитлеровской Германией. Британское военное командование даже планировало авиаудары по Баку, чтобы подорвать нефтедобычу СССР. Сталин исходил из того, что война с Германией начнётся не раньше лета 1942 года — после того как капитулирует Англия. Советский вождь считал, что, помня об уроках Первой мировой войны, Гитлер не рискнёт воевать на два фронта. Сталин просчитался. Неожиданно быстрый и полный разгром Франции и авантюризм Гитлера разбили его расчёты.

СОЮЗ НЕИЗБЕЖНЫЙ

Альянс Великобритании, СССР и США был вынужденным и представлял собой, прежде всего военный союз, нацеленный на разгром общего врага — нацистской Германии. Союзники также заявляли о стремлении выстроить после окончания войны новый миропорядок. Здесь между Соединёнными Штатами, Великобританией и Советским Союзом существовали серьёзные разногласия, которые удавалось так или иначе регулировать, пока продолжалась война, и союзники были нужны друг другу. Неизбежным этот союз стал благодаря действиям Германии.

Нападение Германии на СССР коренным образом изменило ситуацию в Европе и расклад сил в мире. В этих условиях Черчилль, стоявший с 1940 года во главе британского правительства, сразу же занял предельно чёткую позицию. Вечером 22 июня 1941 года он произнёс исторические слова: «Любой человек и любая страна, воюющие с нацизмом, получат нашу помощь. Любой человек и любая страна, марширующие вместе с Гитлером, — наш враг... Следовательно, мы должны оказать любую доступную нам помощь России и русским людям».

Черчилль не изменил своего абсолютного неприятия коммунистической идеологии и практики, у него были сомнения в способности СССР противостоять натиску Германии, но в чрезвычайной ситуации он руководствовался, прежде всего, национальными интересами Великобритании. Вторжение германского вермахта в Советский Союз Черчилль воспринимал как спасение для Англии, которая после разгрома Франции уже год была вынуждена в одиночку противостоять Германии.

В невоюющих США летом 1941 года ещё были сильны изоляционистские настроения. Сенатор-демократ Гарри Трумэн, выступая практически одновременно с Черчиллем, высказался за то, чтобы, не ввязываясь в советско-германскую войну напрямую, «помогать России, если войну выигрывает Германия, и помогать Германии, если войну выигрывает Россия», — с тем чтобы «они поубивали друг друга как можно больше». Иной была позиция президента Рузвельта, считавшего Германию наряду с её союзником Японией угрозой для США. Атака японской авиации на базу ВМС США в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 года привела Америку к вступлению в войну. 11 декабря США объявили войну и Германии.

Так союз, бывший невозможным в относительно мирной — точнее, предвоенной — ситуации, стал неизбежным в условиях войны за выживание государств и народов. Нависшая над миром общая угроза не сплотила государства, чьи лидеры ещё надеялись, что их страны не будут затронуты войной или даже окажутся в лучшем положении, если агрессор повернёт в другую сторону. Потребовалась реализация угрозы в отношении своего государства, чтобы силы, несоединимые прежде в силу политических и идеологических различий, пошли на союз друг с другом. Свою роль сыграла геополитика в чистом виде: несмотря на колоссальные изменения за период с 1918-го по 1939—1941 годы, во главе противоборствующих коалиций во Вторую мировую войну стояли те же самые государства, что и в Первую.

Союзнические отношения между СССР и западными государствами складывались непросто. Две принципиальные проблемы были причиной постоянных трений между союзниками:

1) открытие на севере Франции второго фронта, на котором из года в год настаивал Сталин и против чего столь же последовательно выступал Черчилль;

2) стремление советской стороны как можно скорее получить от партнёров признание границ СССР по состоянию на июнь 1941 года.

Тем не менее, участники союза в течение всей войны проявляли лояльность друг другу. В тяжёлые первые месяцы войны Сталин не пошёл на сепаратный мир с Гитлером, чего опасался британский истеблишмент. Со своей стороны, западные союзники отказались от идеи сепаратного мира с Германией на заключительном этапе войны. Красная армия и войска союзников не только не столкнулись в Германии, а разместились именно на тех территориях, которые были предварительно согласованы между союзными державами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДЕТ

Андрей Колесников — руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги.

Дмитрий Тренин, директор Московского Центра Карнеги, является председателем научного совета и руководителем программы «Внешняя политика и безопасность».
ИА «Антифашист»
04.05.2021
#Великобритания #США #СССР #Россия #Геополитика #История #Мнения #Аналитика #Прогнозы
http://antifashist.online/item/soyuz-nemyslimyj-neizbezhnyj-nevozmozhnyj-uroki-sotrudnichestva-sssr-i-zapada-vo-vtoroj-mirovoj-vojne.html?utm_source=lj&utm_medium=social&utm_campaign=s_e
Tags: #Аналитика, #Великобритания, #Геополитика, #История, #Мнения, #Прогнозы, #Россия, #СССР, #США
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments